Пилоты из Зоны отчуждения

42

Из-за этой загадки по ночам мне стали сниться самолеты. Будто бы в огромной зале идет унылая конференция по вопросам реформирования законодательства, и вдруг за огромным окном начинается воздушный бой. В ярко-оранжевом нарисованном небе, каким оно бывает на коробках с пластиковыми моделями, с ревом несутся истребители в новенькой зеленой краске. Чертят выхлопной след где-то в высоте бомбардировщики. С колотящимся в горле сердцем я выскакиваю на длинный, вдоль всего фасада балкон, чтобы увидеть небо целиком, а не в дверной проем. И вдруг прямо передо мной в парапет врезается И-16 с ярко-красным коком. Без пилота, с желтой, затасканной кобурой на кресле. А следом еще один. Задыхаясь, я мчусь к нему, вспрыгиваю на крыло и вижу, что внутри лежит штык в ножнах и еще что-то, отчего кровь вскипает крупными пузырями и выталкивает из сна.

Прошлой весной, бродя по Чернобыльской зоне отчуждения в поисках воинских захоронений, в селе Куповатом мы нашли ухоженный памятник. Подернутые зеленым лишайником мраморные таблички, судя по шрифту, были установлены в незапамятные 50-60-е годы. На первый взгляд все как обычно. Простоволосый каменный солдат в шинели и плащ-палатке охраняет погибших при освобождении села осенью 1943 года. Тут же, на таких же белых плитах, фамилии односельчан, легших в сырую землю в самых разных местах. И отдельно - старший лейтенант Иван Никитин, младший лейтенант Александр Гончаров и старший сержант Николай Жупинский. Дата - 1941 год. Поначалу и внимания не обратили.

Много позже, при разборе материала оказалось, что это - могила экипажа бомбардировщика СБ 5-го бомбардировочного авиаполка 21 смешанной авиадивизии. И что двое украинцы: Гончаров - из Чистяково (нынешнего Тореза Донецкой области), а Жупинский - из села в Богодуховском районе Харьковской области. И что все трое погибли 19 июля 1941 года, не вернулись с боевого задания в районе... молдавского села Арионешты. А похоронены через Днестр - в украинских Садковцах Могилев-Подольского района Винницкой области.

Оперсводка штаба Южного фронта №053/ОП сообщает, что именно 19 июля, в результате ожесточенных боев противнику удалось форсировать Днестр и овладеть населенными пунктами Лядово, Серебрия, Могилев-Подольск, Броница, Садковцы, Ямполь. «У Могилева-Подольского противник оставил до 700 трупов, бой продолжается", - гласит приписка чернилами от руки. В поисках информации о том, где в сутолоке и неистовых рубках первого года войны потерялись три летчика, мы нашли газету "Лесгафтовец" от 08 декабря 1967 г. В ней во всех подробностях описан один небольшой эпизод одного дня огромной войны.

"В июле 1941-го их экипаж получил задание: разбомбить две немецкие переправы. На цель зашли стремительно. Не успели немцы как следует сообразить, что же произошло, как понтонный мост и все, что на нем в эту минуту было - солдаты, артиллерия, автомашины, - разметало взрывами бомб. Из села все было видно как на ладони. Гитлеровцы смотрели на происходившее с ужасом, зрители - и стар, и млад, - с ликованием и надеждой.
Заход краснозвездного бомбардировщика на второй понтонный мост, наведенный радом с первым, - был дерзостью отчаянной. Вражеские зенитки залаяли еще чаще и торопливее.
Самолет загорелся. От него отделилась человеческая фигурка. Но облачко парашюта над ней так и не появилось. Пилот все же сумел посадить объятую пламенем машину. Обгоревший, в тлеющем комбинезоне, он с трудом выбрался из кабины и побежал к спешившим к нему людям:
- Есть ли в селе немцы?
На его вопрос можно было не отвечать: с другой стороны села к самолету спешили немцы.
Последние слова летчика были о Родине. Он выстрелил в себя.
Кто они, эти воины-герои? Отыскать их след, узнать их имена - этой целью задался председатель колхоза села Садковцы Андрей Сергеевич Сухолитко. Всю войну он провел на фронте, несколько раз был тяжело ранен, потерял руку, под сердцем до сих пор покоится немецкая пуля.
Поиск увенчался успехом. В прошлом году имена героев стали известны. Стрелком-радистом был Григорий Жупинский, он погиб от прямого попадания в самолете. Штурман экипажа - Александр Гончаров; высота была мала и его парашют не раскрылся. Гончаров разбился. Третий, пилот - это Иван Никитин.
Андрей Сергеевич разыскал родных. Правление колхоза пригласило их на открытие памятника. Летом приезжали сюда и Никитины. Жена пилота Анастасия Сергеевна живет в Оренбурге, его дочь Лилия Ивановна Левина, аспирантка Института физической культуры имени П.Ф. Лесгафта, - в Ленинграде".

Школа в Садковцах с того времени носит имя Никитина, как и главная улица села. Но каким непостижимым образом его фамилия, имена его стрелка и штурмана оказались в другом конце Украины, в Киевской области – пока ответа найти не удалось. Зато в процессе его поиска собрано столько сведений о пилотах, сбитых над Киевщиной в 1941 и 1943 году, - бомберов, истребителей, штурмовиков, - что уже только это с лихвой оправдывает чью-то давнюю затею с плитой на братской могиле в ныне застывшем вне времени Куповатом.

Дмитрий Заборин

 

Назад