ДОТ и жизнь комбата Кипаренко

53

Особую малоизученную веху в истории боев на Украине летом 1941 года представляет собой оборона ДОТов Укрепленных районов в сражениях на старой и новой границах СССР, а также под Киевом. Одним из участников этих событий является капитан Иван Кипаренко, человек, который входит в число считанных защитников маленьких бетонных крепостей, сумевших пережить Великую Отечественную войну, и оставивший одной из них свое имя.

Будущий комбат родился 25 января 1906 года в семье крестьянина-бедняка в селе Старая Мусиевка Хорольского уезда Полтавской губернии. Все что было у его отца - только хата да 35 соток земли, чего на прокорм семи членов семьи не хватало. Поэтому дети помогали родителям с малых лет, учась в земской школе в местечке Лукомье только в холодный период, когда заканчивались все сельскохозяйственные работы.

В 1928 году Ивана, получившего только три класса образования, призвали в армию. Он стал курсантом полковой школы 224-го полка 75-й стрелковой дивизии, располагавшейся недалеко от его села, в Хороле. Окончив полковую школу в сентябре 1929 года, Кипаренко до марта 1932 года пребывал на службе в звании младшего командира в этом же полку. В 1932 году в числе пяти лучших был отправлен в Киевское пехотное училище на ускоренные курсы средних командиров.

С 1 января 1933 года по 1 июля 1940 года Кипаренко прошел путь от командира взвода до командира только что созданного 140-го ОПБ (отдельного пулеметного батальона), с которым отправляется в Каменко-Струмиловский УР (укрепленный район) — на границу Волынской и Львовской областей. Этот УР входил в самую западную линию укрепрайонов, так называемую "Линию Молотова", возводимую Советским Союзом на границе, образовавшейся после возвращения земель Литвы, Западной Белоруссии и Западной Украины после войны с поляками 1918-1921 годов. Из пулеметчиков 140-го ОПБ формировались гарнизоны, оборонявшие железобетонные артиллерийско-пулеметные ДОТы УРа.

Этот батальон вступил в бой в первые же часы войны и бился отважно. Начальник Генерального штаба сухопутных войск Вермахта генерал-полковник Франц Гальдер вспоминал в своём дневнике: "24 июня 1941 года. 3-й день войны. …Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны ДОТов взрывали себя вместе с ДОТами, не желая сдаваться в плен".

Убитые немецкие солдаты перед ДОТом Каменко-Струмиловского УРа, июнь 1941 года. Источник – Сборник "The Onslaught. The German Drive to Stalingrad"

Немецкие солдаты возле разбитого ДОТа предположительно Каменко-Струмиловского УРа.

Среди прочих принял бой и Иван Кипаренко. "…Я вместе с командиром 140-го батальона капитаном Кипаренко И.Е. уничтожили трех фашистов, которые убегали на мотоцикле, и двух гитлеровцев (офицера и солдата), которые ехали в легковом автомобиле. Выстрелом через ветровое стекло водитель-солдат был убит, а офицер намазал своё лицо кровью водителя и залег сбоку с маузером. Когда наши бойцы подбежали к машине, чтобы ее завести и подобрать раненных советских бойцов, фашист в упор хотел застрелить командира Кипаренко. Курсант Чиквадзе заколол фашиста штыком", - вспоминал впоследствии политрук учебной роты 140-го ОПБ Михаила Лыков.

После получения приказа оставить ДОТы, 140-й пульбат в составе подразделений Каменко-Струмиловского УР, возглавляемых генерал-майором Филиппом Матыкиным, отступил со своих позиций и к середине июля добрался до столицы Украины. Из 1200 человек личного состава батальона к Киеву из окружения вышла едва ли десятая часть.

18 июля 1941 года капитан Кипаренко был назначен командиром 28-го отдельного пульбата Киевского укрепрайона (далее — КиУР), которым командовал вплоть до окончания обороны Киева. В августовских боях за украинскую столицу 28-й пульбат снова первым принял на себя основной удар наступавших подразделений Вермахта.

Атаки на советскую линию обороны начались 31 июля 1941 года. Полевое заполнение КиУРа обеспечили подразделения 147-й и 175-й стрелковых дивизий, отступивших с Обуховского и Фастовского направлений. Однако полки этих дивизий были потрепаны, деморализованы и не выдерживали хорошо подготовленных немецких атак. В конце концов, они оставили траншеи и отступили на отдельных участках линии обороны.
Гарнизоны ДОТов не получавшие приказа об отступлении и потому державшиеся до конца, были обречены. Бетонные сооружения не были приспособлены для долговременной круговой обороны, и потому, попав в окружение, вскоре выводились из строя немецкими штурмовыми группами. Крупнокалиберная осадная артиллерия, авиация, противотанковые 37-мм пушки PaK 35/36, самоходные артиллерийские установки StuG III, ранцевые огнеметы, реактивные шестиствольные минометы, дымовые шашки и трехкилограммовые саперные заряды – все шло в ход для разрушения ДОТов. Отдельные гарнизоны травили выхлопными газами захваченной советской бронетехники. Исходя из некоторых боевых донесений того времени, есть основания подозревать, что против защитников КиУРа применялось и химическое оружие.
В ожесточенных боях первой половины августа погибло около половины личного состава 28-го ОПБ. Большая часть гарнизонов не отступила, и сгинула в боях или же попала в плен. Первый штурм 6-й пехотной армии Вермахта Киев отбил. Но судьба его была предрешена.

АНП №204 в селе Юровка, называемый "ДОТом капитана Кипаренко" опорного пункта "Крым" КиУР. Состояние до реставрации 2011 года
Источник – proza.ru

24 августа Гитлер приказал 2-й танковой группе Гудериана прекратить наступление на Москву и ударить из района Брянской области в тыл советским войскам, оборонявшимся в районе Киева и вдоль Днепра. 14 сентября 1941 г. кольцо окружения вокруг войск Юго-Западного фронта замкнулось в районе города Лохвица.

17 сентября 37-я армия генерал-майора Андрея Власова, оборонявшая Киев, получила разрешение оставить столицу Украины. В ночь с 18 на 19 сентября капитан Кипаренко приказал гарнизонам своего батальона демонтировать оборудование и вооружение ДОТов и отступать в левобережную часть города по центральному мосту имени Евгении Бош. 20 сентября 28-й ОПБ еще оборонял Дарницу и покинул город в числе последних подразделений армии.

Отступавшему на восток, батальону удалось добраться до села Барышевка, где части 37-й армии натолкнулись на резервную линию обороны, созданную на реке Трубеж на случай отступления из Киева. Но ДзОТы и траншеи успели занять немцы, и теперь советским подразделениям, лишенным и артиллерии, и танков, и поддержки с воздуха пришлось штурмовать укрепления с одним стрелковым оружием в руках. Здесь при попытке ночного штурма 24 сентября 1941 года 28-й ОПБ был разгромлен, а Кипаренко взят в плен.

Лагерная записная книжка И.Е. Кипаренко
Источник - архив МАИФ "Цитадель", г. Киев

 До того, как попасть в плен к врагу Иван Евсеевич успел закопать свой партбилет, так как опасался быть расстрелянным как коммунист. Началась длинная цепочка этапов и концентрационных лагерей: киевская Дарница, Васильков, Шепетовка, Ровно. Зимой 1941-42 года Кипаренко оказался в "Офлаг-ХІ-А" во Владимире-Волынском, состоявшем из двух отделений. В северном, на улице Ковельской, в бывших казармах военного городка содержались пленные командиры РККА. Рядовых солдат заключили в лагерь на западной окраине города, на улице Устилужской. За первые пять месяцев существования лагеря из 8000 военнопленных офицеров от голода, холода, побоев и издевательств умерло 3000. Рядовых выморили голодом полностью. Общая численность погибших неизвестна до сих пор. Чем пришлось поступиться капитану Кипаренко, чтобы выжить в этих чудовищных условиях навсегда останется тайной. Известно только то, что через весь плен он пронес маленькую самодельную записную книжечку с фамилиями и адресами своих сослуживцев по 28-му ОПБ. Эту книжечку офицер прятал в потайном кармашке, пришитом под мышкой.

15 июля 1942 года Ивана Евсеевича этапируют в Германию, в лагерь города Хаммельбург. Здесь, в офицерском лагере "Офлаг-XIII-D", пленный капитан знакомится с легендарным генералом Дмитрием Карбышевым. Советским командирам постоянно поступали предложения о сотрудничестве с немецким командованием. Карбышев вел перманентную контрпропаганду, отговаривая своих коллег от предательства, объясняя, что победа Красной Армии неминуема, и, как бывший царский полковник, взывал к лучшим традициям русской армии.

Вскоре Кипаренко в составе рабочей команды военнопленных №10115 отправили на котельный завод в город Швандорф (хозяином предприятия был некий Демю), где он работал до апреля 1945 года. На этом заводе рабочие из числа пленных подвергались постоянным издевательствам. Длительный период времени бесплатных рабов хозяин предприятия кормил варевом из гречневой шелухи, отчего у пленных из заднего прохода шла кровь.

При приближении союзных войск к Швандорфу 6 апреля 1945 года все команды военнопленных, пребывающие в городе, построили в колонну и начали конвоировать в сторону Альп. На марше их и освободили наступавшие американские войска. Это произошло 1 мая 1945 года. Но мытарства капитана Кипаренко на этом не закончились. Как и всем военнопленным офицерам, ему пришлось пройти через лагеря проверки НКВД и запасной офицерский проверочный полк Красной Армии. Ивану Евсеевичу не удалось отыскать свой зарытый в спешке партийный билет, и он был понижен в звании до младшего лейтенанта (на фото), а в декабре 1945 года и вовсе демобилизован.

Вернувшись домой Кипаренко узнал, что его сын Михаил был мобилизован в 1943 году и умер в феврале 1945-го. Жена и дочь чудом уцелели. Последующие годы герою войны пришлось работать за крохотную зарплату и получать грошовую пенсию – до тех пор, пока в 1966 году ему не удалось восстановиться в партии.

Умер он в 1975 году от рака прямой кишки. Немецкая "диета" из гречневой шелухи не прошла для него даром и напомнила о себе через тридцать лет после войны. Похоронен бывший командир 140-го и 28-го ОПБ в селе Ревуха Хмельницкой области.
Информация о капитане Кипаренко, его коротком боевом пути, мытарствах в плену и послевоенной тяжелой жизни собрана, в основном, усилиями бывшего комиссара КиУР Иллариона Едокимова, который приложил после войны массу усилий для сохранения и увековечивания подвига бойцов и командиров 28-го ОПБ. Благодаря его же трудам Ивана Кипаренко восстановили в партии и наградили медалью "За оборону Киева". Его документы и его переписку передал поисковикам Международной ассоциации исследователей фортификации "ЦИТАДЕЛЬ" внук, Анатолий Петрович Рапацкий. А всякий, кто сворачивает в селе Юровка к бывшему рубежу КиУР, непременно видит скромную табличку-указатель: "Командный пункт комбата Кипаренко".

Алексей СТАЦЕНКО

Дмитрий ЗАБОРИН                                                                    

  

 

Назад